Об Индии и индийской культуре, самостоятельных путешествиях по Азии и пути к себе

Первый раз на индонете? Посмотрите инструкцию как найти нужное быстро

Прогулки с султанами. Часть 4 - Гийаспур

"Наши добродетели сотворены любовью, и наши грехи вызваны отсутствием ее" (Хазрат Инайат Хан)

После того, как третий великий учитель суфийского ордена Чишти Баба Фарид назначил Низамуддина Аулийа своим приемником и шейхом ордена Чишти, Низамуддин переехал в Дели. Первые свои годы в столице он уделял значительное время заучиванию наизусть Корана и часто уединялся, размышляя о духовных ценностях. Приблизительно в 1280 г. Низамуддин решил покинуть Дели и перебраться в более спокойное место. Это было местечко Гийаспур на берегу Ямуны.
Делийским султанатом правил в то время султан Балбан, который считался довольно либеральным правителем.
Когда наследник Балбана султан Муизуддин Кайкубад (прав. 1287-1290) перенес столицу из Мехраули в Килукхари, расположенную в двух километрах от Гийаспура, и узнал о бедственном положении шейха Низамуддина и его мюридов (учеников), он предложил им в качестве футуха несколько деревень. Ученики Низамуддина сначала обрадовались подарку, но, посоветовавшись с некоторыми из старших учеников Баба Фарида, передумали и уже сами предлагали шейху Низамуддину Аулийа отказаться от подарка. Это решение очень обрадовало шейха, так как свидетельствовало об их духовной стойкости и о следовании принципам братства Чишти.

При правлении султана Алауддина Хилджи (1296-1316) Гийаспур стал процветающим пригородом Дели, и все больше людей приходили
в обитель Низамуддина, чтобы стать его мюридами. Среди них были государственные чиновники и ремесленники, богатые и бедные, горожане
и жители деревень, воины и солдаты, свободные и рабы и даже отпрыски делийских султанов. Естественно, не всех он мог принять свое братство. Но благодаря общению с ним все они проникались более глубоким пониманием моральных ценностей ислама и необходимостью следовать его обрядности. По дороге от Дели до Гийаспура сооружались подмостки, крытые соломой, а при них рылись колодцы для совершения ритуального омовения (тахарат) идущими на поклонение шейху.

В 1320 г. в результате дворцового переворота делийский трон на короткий срок занял некий самозванец Хусрав-хан, который раздал из казны немалые
деньги суфиям и дервишам Дели, чтобы они молились за его победу. Низамуддин Аулийа принял от него в качестве футуха пятьсот тысяч танга и раздал эти деньги бедным и нуждающимся.

В этом же 1320 г. Хусрав-хан был свергнут Гази Маликом, известным как султан Гийасудин Туглак (правил с 1320 по 1325), основатель династии Туглаков. Новый султан потребовал от дервишей Гийаспура вернуть деньги в казну, однако Низамуддин ответил твердым отказом, заявив, что деньги эти принадлежали мусульманской казне, а стало быть, он по праву раздал их на благотворительные цели, не потратив на себя ни одной танга.
Султану это очень не понравилось, но, будучи дальновидным политиком, он не пошел на прямой конфликт, а восстановил против шейха одного из улемов (ученого богослова), с тем, чтобы поднять пресловутый вопрос о правомерности Сема (собрание суфиев, на котором по очереди читали стихи в сопровождении музыки тростниковой флейты - ней)
По инициативе улема было организовано специальное разбирательство, в котором против Низамудина участвовало двести пятьдесят ученых-традиционалистов, а на его стороне преданные мюриды.

Основным доводом Низамуддина и его сторонников было то, что Сема не считали предосудительным занятием известные улемы, и прежде всего
Аль-Газали, который приветствовал использование музыки в сочетании с художественным словом как одну из форм распространения и воздействия на широкие массы постулатов учения ислама. Подчеркивая необходимость Сема, Низамуддин Аулийа изрек:
«При чтении Корана нараспев возникает три вида благодати: озаренность, особые экстатические состояния, и проявленность.
Они нисходят из трех миров: из мира высшей божественной власти, из мира божественного могущества и из мира предметного и тварного. Сначала божественный свет снисходит на души, затем на сердца и, наконец, из тварного мира — на тела. И в завершении Низамуддин благосклонно поведал: «Во время Сема нараспев повторяют девяносто девять имен Бога, каждое из которых имеет определяющее значение».

Аргументы Низамуддина были столь убедительны, что султан распорядился отпустить Низамуддина Аулийа и его учеников с миром. Однако настоящего примирения не произошло. Позже султан Гийасуддин Туглак, отправляясь в военный поход в Бенгалию, приказал Низамуддину Аулийа до его возвращения покинуть Дели. Но сбылось предреченное Низамуддином несчастье: специально выстроенный для встречи султана из похода в Бенгалию павильон рухнул, и султан погиб. В один год с Гийасуддином скончался и шайх Низамуддин Аулийа (1325).

Рядом с мавзолеем великого суфия Хазрата Низамуддина находится мавзолей его любимого ученика – великого суфийского поэта Амира Хосрова Дехлеви.
Амир Хосров был личностью разносторонне одаренной. Он получил широкую известность еще при жизни не только как незаурядный поэт, но и как теоретик языка и литературы, а также видный историк, выдающийся музыкант-певец, автор классических мелодий, дошедших до наших дней. Джавахарлал Неру сказал о нем: «Я не знаю другого такого примера, чтобы песни, написанные шестьсот лет назад, сохранили до сих пор популярность и любовь народа и исполнялись без всякого изменения текста».
Его считают также отцом каввали изобретателем народного струнного инструмента ситара.

"В этом мире всех наездниц превзошла искусством ты,
В этом мире нет красавиц столь же дивной красоты!
Стан - стройнее кипариса. Если есть еще такой,
То достоин поцелуев и объятий только твой!
Нет душе моей покоя, сердце мечется стеня,
А терпенья не осталось и крупицы у меня.
Многих в горе я утешил, от любви полуживых.
Средь утешенных, однако, нет утешившего их.
Ты сулишь блаженство встречи. Так не медли, поспеши!
Опоздаешь - у Хосрова не останется души.
Лучше вместо обещаний навсегда со мной порви.
Не испытывай, не мучай сердце пленника любви!
Верь, оно твое! Не веришь? Оттого меня не жаль?
Что ж, не веришь ты Хосрову, так спроси его печаль" (Амир Хосров)

Когда Амир Хосров получил предложение сына султана Алауддина — Хизр-хана написать поэму о его любви к индийской принцессе
Девал Деви, дочери гуджаратского раджи Карны, он живо откликнулся на это и за четыре с небольшим месяца (с сентября 1315 по 1 февраля 1316 г.) написал одну из своих самых блестящих и самых больших по объему романтико-дидактических поэм - «Дувалрани и Хизр-хан».
Поэма охватывает большой исторический отрезок времени. Соблюдая хронологическую последовательность изложения, автор начинает
с правления делийского султана Кутбуддина Айбека (1206-1210), затем повествует о его преемниках и, наконец, о султане Алауддине Хилджи (1296-1316) и последующих правителях. Все герои поэмы — реальные исторические лица, поэтому она может быть использована как надежный материал при изучении конкретных реалий того времени. Основная идея поэмы — победа любви над религиозными предрассудками, и это было очень в духе приверженцев принципов суфиев братства Чишти. Начинается произведение с традиционного восхваления Бога и Пророка, затем — шейха Низамуддина Аулийа и только после этого — султана Алауддина, которому она посвящена. На примере двух влюбленных, принадлежащих к разным конфессиям, Амир Хосров показывает возможность дружбы и любви между индусами и мусульманами. Такие мотивы, выраженные с поэтическим мастерством, с пониманием воспринимались представителями всех конфессий, способствуя погашению неприязни между народами.
После смерти Низамуддина, Амир Хосров отказался от всех должностей, раздал все свое имущество бедным и 6 месяцев провел у могилы своего Учителя. Согласно завещанию Низамуддина, Амир Хосров был похоронен рядом - "Пусть каждый, кто придет на мою могилу, сначала поклонится Амиру Хосрову"....

В 1988 г. г в районе Низамуддин был построен новый мавзолей великого суфия Инайат Хана, который оставил плотный мир в 1927 г. Хазрат Инайат Хан широко известен в Западной Европе и Северной Америке. Его лучший труд «Суфийское послание о Свободе духа» изучают в самых престижных университетах мира. Инайат Хан основал международное суфийское движение – International Sufi Movement, и каждый год с 3 по 5 февраля в годовщину смерти великого суфия в Гийаспур съезжаются многочисленные гости из многих стран мира чтобы почтить его память на Урсе.
Великий суфийский мастер Хазрат Инайят Хан родился в Бароде в 1882 г. В возрасте 18 лет уже был известнейшим музыкантом и восхищал своей игрой многих индийских правителей. Его высочество Низам Хайдерабадский, знаменитый суфийский мистик, настолько был очарован музыкой Инайят Хана, что наградил музыканта титулом «Тансен» и надел на его палец драгоценный изумрудный перстень. С этого момента Инайят Хан приобрел в Индии первенство среди музыкантов – в северной части Индии он считается «Утренней звездой музыкального возрождения», а на юге его считают «Воплощением Маха Вайдийянада Ийера». Еще в юности Инайят Хан занялся изучением суфизма и в дальнейшем был посвящен в три главнейших суфийских братства – Накшбанди, Чишти, Мевлеви.
В настоящее время на территории Хазрат Инайят Хан Томб действует Фонд памяти Инайят Хана, в рамках этого фонда работает благотворительный Фонд «Надежда», деятельность которого заключается в предоставлении бесплатного социального обслуживания тем, кто живет в сообществе вокруг Хазрат Инайят Хан Томб. К этому относится Оздоровительный Центр имени Хазрат Инайят Хана, в котором предоставляются медицинские услуги и услуги по уходу; функционируют два диспансера — гомеопатический и аллопатический, которые обслуживают 250 человек в день, есть также специализированная школа для женщин, девушек, и мальчиков, она бесплатная. Социальная программа предлагает помощь тем, кто оказался в кризисной ситуации, финансовых затруднениях, инвалидам и всем, кто в нужде.
"Когда мы лицом к лицу, Возлюбленный,
я не знаю, называть ли Тебя мной или меня Тобой.
Я вижу себя, когда Тебя нет предо мной.
Когда я вижу Тебя, я сам теряюсь из вида.
Я считаю это великой удачей, когда Ты один есмь со мной,
но когда меня нет там вовсе,
я мыслю это величайшим благословением." (Инайат Хан)

По пути от мавзолея Хазрата Инайат Хана к мавзолею Хазрата Низамуддина обязательно зайдите в небольшие ворота – там находится знаменитое баоли (резервуар для хранения воды), построенное Низамудином. Из-за этого баоли Низамуддин окончательно рассорился с султаном Гийасуддином Туглаком, который в свою очередь возводил для себя новую столицу – Туглакабад.
В Гийаспуре также находится мавзолей известнейшего индийского поэта Мирзы Галиба – «последнего великого поэта эпохи Моголов» -

"С бесплотным знаньем мудреца богатство сравнивать ты стал?..
И я просил того, что в сердце по милости Творца ношу.
Поскольку попросили все, чтобы просить я перестал,
за неуместность просьб прощенья теперь покорно я прошу!" (Мирза Галиб)

Рядом с мавзолеем Низамудина находится скромное надгробие принцессы Джаханары, дочери Великого императора Шах Джахана. Наверху гробницы сделано углубление, в котором растет трава, – такова была воля принцессы, о чем свидетельствует небольшой куплет на фарси, выгравированный на могиле: “Не нужно мне богатых надгробий, трава – лучшее украшение могилы бедной духом, несчастной Джаханары – ученицы святого Чишти, дочери императора Шах-Джахана”.

Ныне Гийаспур – это район Низамуддин в Дели, недалеко от Лоди Парка и совсем рядом с мавзолеем Хумаюна .

"Я не осмеливаюсь помыслить поднять глаза, чтобы узреть Твой лучезарный образ. Я сижу спокойно у озера своего сердца, созерцая в нем Твое отражение" (Хазрат Инайат Хан)

Дели, март 2012

Автор и\или источник публикации: 

Георгий Мельников, подготовлено по материалам индийских интернет ресурсов

Гийаспур сегодня Гийаспур, вечер мавзолей Хазрата Низамуддина мавзолей Хазрата Амира Хосрова мавзолей Хазрата Инайат Хана Мавзолей Мирзы Галиба могила Джаханары
Ваш голос будет первым
Поделитесь с друзьями!

Комментариев : 0

Напишите отзыв или вопрос

Укажите email для уведомлений об ответе (не показывается). Gravatar подгружается автоматически.
инд_незийский:

Рекомендуемые посты