Об Индии и индийской культуре, самостоятельных путешествиях по Азии и пути к себе

Даниил Андреев о Индии. Роза Мира

Даниил Андреев о Индии
или почему нас так влечет к себе Индия?

Давайте считать, что это всего лишь одна из множества возможных версий.
Вы никогда не задумывались, почему многим так хорошо в Индии? Я нет, просто было хорошо, как дома.
И можно было бы сразу перейти к главному, но это был бы уже чистый плагиат. А посему все ж таки небольшая предыстория.

Побывав в Индии несколько раз, я понял, что ничего все же не знаю о ней. Прошлым летом проездом в Москве остановился у своего друга Сергея Бездитко на несколько дней. Мы втроём с Сергеем и Виктором путешествовали по Индийским Гималаям в 2006-ом году. Описано это в рассказе "Трое в Гималаях не считая духа"
Сергей закатал на ДВД много интересной информации по Индии, философии, истории и различным учениям, которую можно еще пережевывать не один год, и рекомендовал настоятельно прослушать лекции генерала космических войск Петрова К.П. "Тайны управления человечеством" (можно скачать этот курс лекций продолжительностью в 30 часов в нете: http://ariom.ru/foru...). Вкратце это о глобализации (слышали наверно это модное словечко) и откуда у нее ноги растут. Настоятельно рекомендую. Легче от этого не станет, но будет понятнее что к чему и зачем на шарике нашем творится.
Лектор так же упоминал Даниила Андреева - автора книги "Роза Мира". Может поэтому, а может и нет, но очень захотелось наконец таки прочесть эту книгу, правильней сказать - труд, которому Андреев посвятил десять лет жизни, а по сути - всю свою жизнь.
Давно уже эта книга была у меня, но единственно, что я из нее почерпнул когда-то, это понятие об эгрегорах, скажем неких разумных, информационно-энергетических сущностях или полях, возникающих вокруг коллективов, народов, государств и т.д. И всё. И так годы и годы память выхватывала образ этой книги, напоминая о её существовании, но желания, а скорей сил к ней приблизиться, не было. И вот!!! Момент истины настал. Книга прочитана, точнее прослушана аудио версия, по роду работы мне удобнее.
Вы уже догадались, если пишу об этом, книга вызвала глубокий интерес и желание ее понять, что оказалось вовсе не простым делом.
Даниил Андреев показывает метафизическую изнанку нашего мира, богатство мироздания, которым мы окружены. Мир не так прост, как мы его видим. Существование множества миров за гранью видимого, что вполне объяснимо и с научной точки зрения. Диапазон воспринимаемых глазом волн не бесконечен, а весьма даже ограничен. И только следование некоторым духовным практикам, порой через годы а то и целую жизнь, развивает органы внутреннего зрения, позволяющего увидеть большее. Иногда это бывает врожденно, или в результате травмы.
Жизненное пространство, занимаемое человечеством, четыре километра выше уровня моря, скажем Тибетское нагорье, и примерно километр ниже, скажем шахты. И все. Но до центра Земли порядка 13000км. Сравните пять километров и 13000. Самая глубокая буровая на нашем севере в Заполярном добурилась до 12 км. Но и она гораздо меньше волоса на голове человека по отношению к нашей планете. Так что мы знаем об устройстве нашей планеты? Большей частью это всего лишь гипотезы...
Мне пару раз доводилось видеть ночное звездное небо, когда звезды и галактики были рассыпаны так густо и сияли так ярко, что не было между ними ни единого темного пятнышка пространства,.Один раз это было в Австралийской пустыне, другой в горах, В такие моменты вообще кажется смешным утверждение, что мы единственные во вселенной, да еще и единственные разумные существа. Наоборот понимаешь, что мы лишь маленькое звено, в цепочке мироздания. Но звено, тесно связанное с Великим космосом, и необходимое, как и все другие. Что мы совсем не одни и никогда ими не были. И здесь подойдет много слов- космос многолик, многогранен, разнообразен, безграничен, безмерно заселен разными формами жизни и т. д.
Вы скажете, ну что же здесь нового, этим добром все книжные прилавки завалены, и как всегда, дорогие мои, будете правы.
У кого же хватит сил прочесть эту книгу, думаю, не пожалеет об этом уже никогда. А стал бы я иначе заваривать бадягу с этой статьей.
Так что же все таки столь притягательно в Индии для нас?
Всякий раз, путешествуя по Индии, я замечал... но впрочем это неважно, каждый что-нибудь замечает и исключительно своё.
Так что судите сами.
Дальше предлагаю на ваше рассмотрение некоторые фрагменты из книги Даниила Андреева "Роза Мира" исключительно связанные с Индией. Объяснять или давать ссылки на терминологию не стану, заинтересует прочтете сами.

“Сумэра (или Мэру) – которое из этих имён следует считать более правильным, мне неизвестно.
Затомис Индийской метакультуры – самый могучий из всех затомисов Шаданакара. Уже по древней мифологии, вершина горы Сумэры была увенчана городом Брахмы, на её склонах располагались города других божеств индуизма, но Небесная Индия не ограничивалась их числом, а включала несколько больших участков суши, разделённых морями. Ныне Небесная Индия надстоит над географической зоной Энрофа, гораздо более широкой, чем пределы Индийского государства. На протяжении четырёх тысяч лет духовная деятельность исключительно одарённых в религиозном отношении народов Индии привела к тому, что две метакультуры отделились от неё, став самостоятельными системами слоёв, а саму Небесную Индию восполнило столь огромное число просветлённых, что в XX веке влияние её синклита перевесило всю силу демонических начал: Индия оказалась единственной культурой Энрофа, неуклонно развивающейся по высокоэтическому пути. Ещё гораздо раньше мощь Индийского синклита воспрепятствовала созданию силами Гагтунгра, как это сделали они в остальных метакультурах, слоёв безысходных страдалищ. До Христа эта метакультура оставалась единственной, обладавшей чистилищами и не достигавшей своей нижней оконечностью до магм.
Мэру имеет два великих средоточия: над Гималаями и над горами Нильгири в Центральной Индии – и множество меньших. Кроме того, в Энрофе Индийский синклит обладает прочной точкой опоры в лице некоего текучего коллектива людей, эпохально перемещающегося по некоторой географической кривой: до второй мировой войны он находился на Памире, ныне – в Южной Индии.
Ландшафт Небесной Индии схож с ландшафтом Небесной России, но природа роскошнее: сказываются и тропический характер соответствующих стран Энрофа, и большая длительность существования этого затомиса. Через весь затомис течёт Небесная Ганга: для Индийской метакультуры она имеет то же двойное значение, что Небесный Нил для Египетской.
Эмблематический образ: три белых горных цепи, одна выше другой, увенчанные золотыми городами. Смысл: первая цепь – затомис, вторая и третья весьма высокие миры, наивысший аспект Индуистского трансмифа…

Ни в одной культуре женщина и Женственное не занимают в пантеоне, мифологии и эпосе, а позднее – во всех видах искусства столь огромного места, как в индийской. Богиня Сарасвати и богиня Лакшми царят на высочайших тронах. Позднее, но уже в течение двух тысяч лет брахманизм и индуизм воздвигают тысячи храмов, ваяют миллионы статуй Великой Матери миров – Кали-Дурги, зиждительницы и разрушительницы вселенной. Живопись, поэзия, скульптура, драматургия, танец, философия, богословие, культ, фольклор, даже быт – всё в Индии насыщено переживаниями Женственного Начала: то жгучими, то нежными, то строгими…

Не Швеция, не Голландия, не Соединённые Штаты, а бедный Таиланд, полуцивилизованные (разумеется, с точки зрения европейцев) Цейлон, Бирма и Камбоджа, "полудикие" Тибет и Непал, полунищая Индия являют собой образцы обществ, жизнь которых гораздо более, чем жизнь обществ западных, пронизана артистичностью, повседневным участием масс в творчестве высокоэстетических ценностей, интенсивными идейными исканиями и тем душевным теплом, которое найдёшь только в странах, где веками царил нравственный климат, создаваемый огромными водоёмами духовности. У нас привыкли сосредоточивать внимание на экономической отсталости этих стран, на индийской бедности, на тибетской малограмотности, на примитивности цейлонского быта, на пережитках в Индии кастовой системы, а в Тибете – теократического феодализма, на несовершенствах семейного уклада. И сознательно закрывают глаза на другую сторону жизни этих стран: ту сторону, чьими силами создавались и поддерживались города, наполовину состоящие из храмов потрясающей красоты и просветлённости; взлётами чьего гения лик земли украсила дивная архитектура; благодаря чему священные реки текут по этим странам между берегов, увенчанных бесчисленными памятниками человеческого устремления к духу, свету и красоте. Забывают ту сторону индийской жизни, без наличия которой никакой народ не мог бы от векового порабощения освободиться методами ненасилия – самыми этически чистыми методами, какие только удалось до сих пор измыслить. Не интеллектуализм, а именно духовность веет от всевозможных проявлений народной жизни Индийской и Индомалайской метакультуры: и от пронизанных внутренним светом изумительных ремёсел, и от народного искусства, и от отношения "человека массы" к проблемам жизни и смерти, и от мистерий и героических эпопей, которые целыми ночами представляются на жалкой площади в любой, самой захудалой деревне, и от поражающей нас незлобивости по отношению к недавним поработителям, и от незначительного, особенно в сравнении с Америкой и Россией, процента уголовных преступлений, и от высокоморальных программ действия, принимаемых массовой правящей партией, и даже, например, от преобладающих в индийском обществе типов женщин, так рельефно изображённых Рабиндранатом Тагором и Прэмом Чандом…

Европейца, конечно, смешит и возмущает зрелище коровы, невозбранно разгуливающей по базару и берущей с любого лотка всё, что ей приглянется. Не буду оспаривать, что религиозное поклонение корове – специфика только индийского мироотношения и быть предметом подражания в наш век не может. Но чувство, лежащее в основе этого поклонения, так чисто, возвышенно, так свято, что само заслуживает преклонения перед ним. Это психологическое основание культа коровы хорошо разъяснил Ганди. Он указал, что корова в данном случае есть олицетворение всего живого, стоящего ниже человека; смиренное преклонение перед ней, служение ей в виде бескорыстного за ней ухода, ласки и украшения выражает религиозную идею и этическое чувство нашего долга перед этим миром живых существ, идею покровительства и помощи всему слабому, нижестоящему, всему, не успевшему ещё развиться до высших форм; больше того: это есть ещё и выражение иррационального чувства глубокой общечеловеческой вины перед звериным царством, ибо человек выделился из этого царства ценой отставания и деградации более слабых. Выделился – и, выделившись, усугубил свою вину беспощадной эксплуатацией слабейших; с течением веков эта общечеловеческая вина росла, как снежный ком, и наконец достигла необозримых, неохватываемых размеров…
Я говорю, разумеется, об отношении к животным в Европе, Америке, многих странах Востока. Но Индия являет собою совсем иную картину. Брахманизм, как известно, издавна запретил вкушение различных сортов мяса, свёл фактическое питание человека к молочной и растительной пище, обработку кож и мехов объявил греховным и нечистым делом, а корову и некоторые другие виды провозгласил священными животными.
И прекрасно сделал…
Всем нам отлично известно даже то, что на свете вот уже тысячи лет существует многомиллионный народ, почти не употребляющий мяса, – факт, неприятный, конечно, для нашей совести, но неоспоримый…
Почему так очаровательны, так милы детёныши почти всех животных? Почему, не говоря уже о волчатах и львятах, даже поросята и маленькие гиены не вызывают в нас ничего, кроме доброго и трогательного чувства? Потому что проявление демонического начала в животном начинается лишь с той минуты, когда ему приходится вступить в борьбу за жизнь, то есть подпасть закону взаимопожирания. Маленькие зверёныши Энрофа напоминают те образы зверей, которыми они обладали в смежном мире, откуда впервые попадали в Энроф. Даже змеи в том слое были прелестными существами, весёлыми, очень резвыми. Они танцевали, славя Бога. И ещё прекраснее, разумнее и мудрее они должны были бы стать в Энрофе, если бы не Гагтунгр…
Соответственно увеличится сумма приносимого добра, выражаясь по-индусски – прэм сагар, океан любви. Лев, возлежащий рядом с овцой или ведомый ребёнком – отнюдь не утопия. Это будет. Это – провидение великих пророков, знавших сердце человечества…

Фукабирн – последний в сакуале чистилищ. Теперь начинается сакуала трансфизических магм: эти локальные миры сосуществуют в трёхмерном пространстве, но в других потоках времени, с поясами раскалённого вещества в оболочке планеты. Повторяю, подчеркиваю: во всех метакультурах, кроме Индийской, страдания этих миров не имели конца, пока Иисус Христос не совершил того освободительного спуска в них, который в церковном предании называется схождением Спасителя в ад. С этого мгновения для сил Света становится возможным, хотя и требующим огромных усилий, извлечение страдальцев из этих пучин после известного срока, необходимого для развязывания узлов личной кармы…

Недавно вблизи города Майсора, в Южной Индии, построена большая плотина. Она воздвигнута на той самой реке Кавери, которую, согласно верованиям индийцев, наполняет животворной водой богиня Кавэри, родившаяся в горах – Западных Гатах. Советский журналист, имевший счастье побывать там, пишет:
"Сказочной выглядела и сама плотина, с огромным озером, раскинувшимся среди голых, обожжённых солнцем холмов. Сказочно красивым был и сад, с фонтанами, созданный вблизи плотины... Умные и искусные руки вырастили сад необыкновенной яркости и красоты, перед которой бледнеет сама природа... Мимо прямых каналов и круглых бассейнов с фонтанами мы пересекли весь сад и по лестнице, в центре которой почти бесшумно летел водопад, поднялись к павильону богини Кавэри. Мягко поблескивая позолотой, богиня сжимала на своей груди кувшин, через край которого хлестала вода. Став перед нею, наши хозяева сложили молитвенно руки, подняв их на уровень лица: знак, означающий и приветствие, и благодарность. Перед Кавэри обязательно останавливались и также молитвенно складывали руки все проходившие мимо индийцы. Они благодарили богиню за то, что она даёт им воду и покровительствует величественной плотине"
Это имеет глубочайший смысл. Это та самая живая душевная связь народа со светлыми стихиалями, о которой я говорю. И как естественно, что мы встречаем её именно у народа индийского, в религиозном отношении гениальнейшего из всех народов.
Излучения светлой духовности людей действуют на тёмных стихиалей разительно. Они отступают, частично перерождаясь. Вот отчего нас так поражает различие между реками, одинаково протекающими по странам тропического пояса, но в одном случае – вьющимися по непроходимым лесам, почти необитаемым людьми, как Амазонка и Ориноко, в другом – орошающим страны с высокой духовной, именно духовной, а не технической культурой: я имею в виду Ганг, Нербадду, Иравади, Меконг. Природа великих рек Южной Америки, по берегам которых обитают лишь примитивные, почти лишённые ещё духовности племена, демонизирована насквозь: трудно представить себе более хищную фауну, более жуткую флору, чем флора и фауна этих бассейнов. Реки же Индии и Индо-Малайи – кормилицы и благодетельницы этих стран, и надо увидеть их собственными глазами, чтобы ощутить эманацию неизъяснимого мира, дружественности и каких-то нездешних прохлады и тепла, веющих над их водами. Это – следствие неосознанного нами воздействия очищенных, смягчённых и устремлённых к свету человеческих душ – излучения народов, века и тысячелетия по их берегам обитавших со всею своей возраставшей и накапливавшейся духовностью. То же происходило в долине Нила и, хотя в меньшей степени, на реках Европы и России. И если бы подобные очаги духовности возникли на берегах Ориноко и Амазонки, через несколько столетий хищные и жуткие стихиали Ганникса отступили бы прочь, а светлые стихиали притекли бы сюда и изменили бы эту природу.

До сих пор, по-видимому, только индийские религии с их заветом "ахимсы" – запретом нанесения страдания какому бы то ни было живому существу – приблизились к подлинной религиозно-этической любви к природе. Но ахимса имеет в виду главным образом людей и животных; стихиали остаются вне пределов завета, если не считать души некоторых рек. А между тем давно уже время понять, что мы, вырубая леса под корень, безбожно насилуя течение рек во имя извлечения гидроэнергии, а луга и поля заменяя ландшафтом убогих пригородов и посёлков, наносим ущерб. И прошу не принимать эти слова за традиционные вздохи праздных, поэтически настроенных натур: ущерб, этим наносимый нами самим себе, совершенно конкретен, хотя и не утилитарен. Это – тот самый душевный изъян, тот самый разрастающийся вакуум в душе человечества, который образуется вместе с заменой природы антиприродой. Тот изъян, который состоит в гипертрофии двух сфер человеческого существа – рассудка и примитивной чувственности и в отмирании всех остальных его потенций. Этот изъян растёт параллельно тому ущербу, который мы наносим дивным мирам Лиурны и Арашамфа, Дараинны и Мурохаммы, Фальторы и Страны Эльфов. И, напротив, сажая деревья, ухаживая за лесами, расширяя сады, учреждая заповедники, озеленяя города, мы творим добро не только себе, но и им. Но этого ещё недостаточно. Поскольку нами и в этом руководит утилитарный интерес, жажда материальной выгоды, постольку всё это и обогащает нас только материально. И лишь в те времена, когда мы станем делать всё это не ради себя, а именно ради просветления природы, ради расширения в ней областей, животворимых светлыми стихиалями, и изгнания из неё стихиалей демонических – только в те времена мы начнём осуществлять по-настоящему наш прекрасный долг по отношению к ней. Ничто так не привлекает светлых стихиалей, как садоводство и древонасаждение. Без садоводства, сосредоточенного рядом со святилищами и распространяемого по всей земле, мыслить культ стихиалей невозможно…

Потому что Земля – не только наша мать; в каком-то глубочайшем смысле, которого ещё нельзя изъяснить, она – и наша возлюблённая. Следует вспоминать завет Достоевского, заклинавшего нас целовать землю, и расширить этот завет, дав возможность нашим ногам целовать землю постоянно, при каждом шаге. Этой удвоенной радостью – радостью от прикосновения стихий и радостью от сквозящих за ними светлых стихиалей – пронижутся игры, танец, омовение, спорт, полевой труд, цветоводство и огородничество, воспитание животных, туризм, вся физическая культура. Это и будет культ стихиалей, мирный и весёлый культ, полный счастья. Он будет сопряжён с посадкой деревьев и цветов, с расчисткой зарослей, с богослужением Солнцу и Земле, с посвящёнными стихиалям народными действами…”

Ваш голос будет первым

Комментариев : 1

перечитала с интересом и

achadidi аватар
АдминАвтор путеводителяюзер

перечитала с интересом и удовольствием снова... но про светлую духовность индийцев это идеализм и слишком поверхностный взгляд, руки складывать большого ума не надо, а вот быть созгательным, отдавать себе отчет в действиях и не загаживать природу...в этом индийцы не преуспели как минимум :(((

Напишите отзыв или вопрос

Укажите email для уведомлений об ответе (не показывается). Gravatar подгружается автоматически.
высокон_авственный:

Рекомендуемые посты